Читаем без скачивания Троя (S-T-I-K-S) [огрызок] - Степан Городничий

— Ребят, котики, оставьте на пару минут, мне с доктором переговорить надо и сеанс лечения провести.

Мужики переглянулись, Пикап сказал неуверенно, — Хват велел глаз не сводить. Опасен он.

Цыган потянул за рукав, тут за поворотом такие мухоморы видел, с футбольный мяч, пошли глянем, настойку делать научу, закачаешься.

— Пикапушка, серенький мой, но проверь своим даром, может что плохое случиться?

Стронг завис на пару секунд, к чему-то прислушиваясь, выдохнул, — Вроде ровно все, тебя точно оставить можно?

— Не сомневайся, это шакал однозначно, но сейчас его жизнь от меня зависит.

— Ну мы тогда рядом тут, за деревьями.

…

— Вакцина так вакцина, обещала, значит будет. Отнесись серьезно, я сама по себе и есть вакцина. Таджики в камере иммунными сделались после того, как меня изнасиловали. Все дружно. Один вот участия не принимал и заурчал через час.

Девушка начала расстегивать пуговички халата, под которым ничего не было, — Понимаешь теперь, как иммунным можно стать? Не теряй время, Эйнштейн, вперед лечиться.

— Доктор уставился недоверчиво, это невозможно, это, это… Хотя что-то такое и должно было случиться. Мутная ты с самого начала была, а после мозголома выжить, про такое никто в обоих мирах не слышал.

— Эй, великий ученый, хотя сейчас ты на Эйнштейна не похож, скорее на жопу, которую крапивой отходили, а потом сварили в кипящем масле. Приступай давай, хорош рефлексировать, пока не совсем поздно.

Доктор захлебнулся, плечи поникли, — Не смогу я, я ученый, а не этот как его.

— Что значит не смогу, девка спелая перед тобой, сама ноги раздвинула. Ты мужик или нет? Если тебе для стимуляции что надо, у меня в рюкзачке много всего.

Доктор обреченно встал на колени, дернул завязки на штанах.

— Не могу, как можно, вот так.

— Хорошему кобелю пара ожогов не помеха. Подумаешь харю припалили. Помогать не буду. Я девушка приличная. Вот смотри, возбуждайся.

Внешник скинул штаны, в густых зарослях разыскал непослушный инструмент, сначала спокойно помацал, потом начал остервенело теребить. Зло огрызнулся, — Не встает.

— Не переживай, расслабься. А то синдром тревожного ожидания сексуальной неудачи прицепится. Дыши глубже, приятное что-нибудь вспомни, премию Нобелевскую. Думаешь мне охота с тобой сексом заниматься. Я пить, есть и спать хочу. Но мы профессионалы тем и отличаемся от простых людей, может делать что надо, а не что хочется.

Доктор плевал на руки, яростно сопел от стыда и злости. Дрожащими пальцами шарил по телу, совал пальцы. Один раз даже попытался щипнул девичью грудь, которая съежилась до размеров копеечной монетки.

— Знаю же, не встанет у меня так.

— Как кровь литрами откачивать, так такой важный, а как нормально палку бросить — сдулся. Давай сюда ближе. Сама не дотянусь, сил нет.

Общими усилиями аппарат начал принимать более-менее приличную форму. Так, на троечку с минусом. Доктор переполз, задрал Лене ноги, начал кое-как пристраиваться.

Из-за куста неожиданно вылезла голова, — Это что еще за лечение тут?

— Скройся Цыган, тут вакцинация идет. Ты привитый уже. И не подглядывай. Врачебная тайна.

От резкого звука доктор нервно дернулся, воспрянувший агрегат мигом сдулся и повис сморщенной тряпочкой. Бессильно выругался, снова заработал руками со скоростью пропеллера.

Через пару минут не выдержал, бросил бесполезное занятие.

Захрипел, завыл отчаянно, — Не могу. Теперь точно не смогу. Ты тварь. Из-за тебя сука, все из-за тебя.

Выкинул руки и вцепился в горло, мгновенно перекрыв воздух. Навалился, приблизив обожжённое лицо, — Сам сдохну, и тебя с собой.

Поймал неожиданно, на выдохе, затылок вжался в землю, перед глазами мгновенно заплясали мушки. Лена попыталась схватиться за руки, но в них была такая слабость, что и от комара не отмахнуться. Толчков в грудь здоровый мужик даже не почувствовал. Сжал шею как стальными тисками. Лена покосила глаза в сторону зарослей, где там мужики, Цыган же только что выглядывал, помогут, успеют? Сама же отослала.

Только на себя надежда, попыталась лягнуть, ноги, придавленные тушей, даже не шелохнулись. Уперлась доктору в грудь, но как можно сдвинуть навалившуюся скалу. Ни взвыть, ни даже пискнуть. Из последних сил вызвала серебряные нити, потянула все силы в ладони. Еще и еще. Сознание начала захлестывать паника, по телу пошли судороги. Черная пелена снесла все блики и мушки и накрыла с головой. В ушах зазвенело, хватка на шее не просто перекрыла воздух, внешник вцепился так, что вот-вот сломает трахею. Последней живой мыслью было — оттолкнуть, только бы глотнуть воздуха.

Ладони нагрелись, засветились теплым серебристым сиянием. Время как будто замедлилось. Между двумя ударами сердца Лена успела собрать все силы до капли и направить их в руки.

Внезапно хватка ослабла, доктор заскулил жалобно, начал ерзать и разжал пальцы. Руки опалило нестерпимым жаром, они почти по локоть провалились куда-то внутрь. Из последних сил схватила что-то живое, трепещущее. Стиснула что было мочи, и наступила темнота.

Голос донесся издалека, — Ты глянь Цыган, это у них что за сеанс лечения был? Она ему сердце вырвала, голыми руками. Чего думал Гефест с ней возится, а оно поди вон как могёт.

Удивить Цыгана такой ерундой было невозможно, — Чего дивиться, вон хват зомбаку горло одним движением сломал, и даже не почесался.

Пикап поправил, — Он в Улье знаешь, сколько лет живет. И эта вон, сама идти не может. Знахарь, соображаешь?

Оттащили тело, глядя на развороченную грудь Цыгана стошнило.

Лена глянула на окровавленные руки, сжимающие кусок раздавленного месива, отбросила с отвращением.

— Пикап, цыпленочек, полей на руки, а остальное дай выпью.

Цыган подполз на четвереньках, — Что случилось то? Я из кустов подглядывал, как вы это. Все думал, он же вроде тебя на запчасти разобрать хотел, а ты ему вакцину. Только на секунду отвернулся, а он уже на тебе лежит и дергается.

— Что-что, не пошло ему лечение впрок, урчать он уже начинал, вот и кинулся. Пихните его с пригорка, хай катится. Пикап, подай его сумку, лекарства заберу.

Когда подошел Хват, груженный связкой автоматов и парой новых рюкзаков, все трое сидели с невинными глазами. Точнее двое сидели, Лена также лежала с вселенской грустью в глазах.

Хват молча посмотрел на труп, хмыкнул, — Не сработала вакцина? Сказать хоть что-то успел? Нет? Поднимайтесь, идти надо.

Лена взмолилась, — Может перекусим? Умираю.

— Пять минут.

Растрепали несколько армейских сухпаев. Цыган разрывал упаковки, только успевал подавать открытые банки, как Лена сметала все до последней крошки, не смотря на содержимое. Жизнь вливалась назад, но очень медленно, не спеша. Пикап робко протянул руку в баклажке с живцом, но под суровым